Я, мои друзья и героин
Nov. 16th, 2015 09:34 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
welsh_rabbitПрочитала книгу Ф.Критиане "Я, мои друзья и героин".
Честно говоря, под большим впечатлением.
Вроде говорено-переговорено о наркотиках.
У меня был период в жизни, когда я плотно общалась с "бывшей наркоманкой", которая очень гордилась своей уникальностью, что она одна из ничтожно малого процента людей, кому удалось "завязать", но потом, как я слышала, она снова вернулась к наркотикам, не знаю, что с ней сейчас.
Однако книга потрясает. Может быть тем, что книга - это реальная история девочки, которая стала героиновой наркоманкой и проституткой в 13 лет.
Действие происходит в конце 70-х годов в Германии.
Прежде всего меня поразило детство этого ребенка. Какое же счастье, что я жила в частном секторе, где мы свободно бегали и играли до ночи, у нас была речка, было раздолье!
Какое счастье, что у меня было спокойное детство, с добрыми мультфильмами, с незадолбанными зарабатыванием денег родителями, уверенными в завтрашнем дне. Счастье, что я жила в благополучной семье.
Кристина с родителями тоже переехала в город из сельской местности, родители постоянно ссорились, отец избивал девочку и иногда маму, деваться ребенку было некуда.
"А вообще, у нас в Гропиусштадте человек почти автоматически учился делать то, что делать запрещено. А как иначе, ведь запрещено-то было практически всё!
Например, было запрещено играть в игры, которые приносили удовольствие. На каждом углу висела соответствующая табличка. В так называемых сквериках между высотками были настоящие леса этих табличек – ветер гудел в них! Большинство табличек запрещали что-либо детям.
Позже я переписала в дневник некоторые изречения с этих табличек. Первая руководящая табличка висела уже на нашей входной двери. Согласно ей, в подъездах домов детям разрешалось передвигаться, видимо, только на цыпочках. Играть, бегать, кататься на роликах и на велосипедах – всё строго запрещено! Ну, хорошо, потом шли газоны, и на каждом углу табличка: «По газонам не ходить!» Таблички были приколочены ко всему, что было хоть немного зелёным. Например, у нас рядом с домом была разбита какая-то грядка с чахлыми розами. Грядка эта, правда, названа была очень пафосно: «Охраняемая природная зона» – ни больше, ни меньше! Ниже следовал параграф, согласно которому человек, приблизившийся к этим недоразвитым розам, должен быть незамедлительно оштрафован.
Но ничего, ничего – всё-таки в нашем распоряжении были игровые площадки!
Каждой паре высоток обязательно была приписана собственная игровая площадка.Что представляла эта площадка? Да ничего особенного! Кучка обоссаного песка, несколько сломанных металлических сооружений для карабканья по ним и одна гигантская табличка, не табличка даже, а настоящее табло! Оно, табло, находилось в надёжном железном ящике, под бронированным, вероятно, стеклом, а перед стеклом была укреплена решётка. Устроители принимали все меры к тому, чтобы этот бред не мог быть уничтожен ни при каких обстоятельствах. Табло было озаглавлено так: «Порядок пребывания на игровой площадке». Ниже была выбита напоминающая запись о том, что дети должны использовать площадку только «для радости и отдыха». Правда, мы не могли использовать ее «для радости и отдыха» именно тогда, когда нам этого хотелось, потому что ниже было подчеркнуто: «в период с 8 до 13 и с 15 до 19 часов». Так что, когда мы возвращались из школы, никакой речи о «радости и отдыхе» на площадке и идти не могло.
Впрочем, мы с сестрой так никогда бы и не смогли воспользоваться игровой площадкой, потому что, согласно правилам пользования, находиться на площадке дозволялось только «с согласия и под присмотром взрослых», да и то очень-очень тихо, ведь «потребность общественности дома в тишине должна охраняться с особенным вниманием». Какой-нибудь резиновый мячик воспитанному ребёнку еще можно было побросать, но не более того: «спортивные игры с мячом на площадке строго запрещены». Никакого там, упаси бог, волейбола или футбола! Мальчишкам приходилось особенно плохо, и они выплёскивали свою энергию на все эти устройства для карабканья, скамейки и, конечно, на запретительные таблички."
"Но что-то же должно было нас развлечь! Что-нибудь запрещённое, желательно строго запрещённое. Ага, ну, например, гонки на лифтах!
Как и все наши игры, гонки на лифтах были достаточно жестоким развлечением.
Например, мы ловили какое-нибудь дитё помладше, засовывали его в лифт и нажимали на все кнопки; другие в это время держали второй лифт. Несчастный ребенок должен был вознестись в лифте к последнему этажу со всеми остановками.
Со мной тоже часто проделывали этот номер, и именно тогда, когда мне нужно было безо всяких опозданий явиться с Аяксом после прогулки к ужину. Они давили на все кнопки, и проходил битый час, прежде чем я оказывалась на своём одиннадцатом этаже. У собаки – у той просто сдавали нервы от такой езды!
Особым кайфом было запереть в лифте того, кто поднимался в туалет, – ну он мочился в конце концов в лифте, – или отнять у ребёнка поварешку. Все маленькие дети выходили на улицу только с поварёшкой. Потому что только с помощью большой деревянной поварёшки можно было дотянуться до кнопок лифта. Лифты были сконструированы так, что человек без поварёшки был вообще полностью выброшен из жизни! Если поварёшка терялась или её отнимали другие дети, то – делать нечего, приходилось тащиться на одиннадцатый этаж пешком. Потому что другие дети, конечно, даже захоти они помочь, одолжить свою поварёшку не могли, а взрослые думали, что ты только бесцельно проводишь время в лифте и, вероятно, хочешь сломать его в конце концов.
Лифты часто ломались, и нельзя сказать, что мы не были причастны к этому. Мы действительно эксплуатировали их нещадно в наших гонках на скорость. Лифты ходили и так достаточно быстро, но существовало несколько приёмов, которые позволяли гонщику выиграть ещё две секунды. Так, например, внешнюю дверь нужно было закрыть очень быстро, но при этом ещё и очень осторожно, потому что, если её захлопывали, от неё отваливался очередной кусок. Внутренняя дверь закрывалась автоматически, но если ей немного помочь руками то она закрывалась быстрее. Ну или ломалась… Да, в гонках на лифтах мне не было равных!
Наших тринадцати этажей нам скоро уже не хватало. Кроме того, управдом постоянно наступал нам на пятки, земля горела у нас под ногами с этими лифтами!"
Еще меня поразило то, что научили Кристину курить гашиш друзья, которые тусовались в молодежном клубе при евангелической церкви, где этот гашиш продавался и распространялся.
А дальше за год Кристина перешла от гашиша и колес к героину и оказалась на детской панели, т.к. постоянно приходилось зарабатывать себе на дозу.
Оказывается может быть детская панель! Там снимаются девочки 12-14 лет, в основном наркоманки, куда ходят взрослые найти маленькую проститутку, а когда девочки подрастают и больше не котируются именно, как дети, они переходят работать в другое место, на автотрассу.
При этом Кристина трогательно и как-то по-детски любит своего друга, тоже наркомана, который работает тут же на панели, обслуживая голубых. Они вместе мечтают завязать и зажить обычной благополучной жизнью в собственном уютном доме.
Еще удивляет, что ни дома, ни в школе даже не догадываются о двойной жизни Кристины. Школа описывается, как место, где всем все равно, никто даже по именам не запоминает детей, не то, чтобы замечать, есть ли тот или иной ребенок в школе и в каком он состоянии, и Кристина могла спокойно прийти в школу полностью обдолбанной и даже что-то там отвечать на уроках.
В книге очень хорошо показана психология героинового наркомана. Мне моя знакомая тоже говорила, что от первого раза нет никакой ломки и привыкания, и в то же время после первого раза ты фактически уже наркоман, так как полностью меняются мозги человека, ты вдруг понимаешь, что пусть ты через несколько лет умрешь беззубой под забором, но ты за это время проживешь такую яркую жизнь, которая и не снилась всем этим обывателям. Кристина тоже презирала обывателей.
Показано, как человек переходит от легких наркотиков к тяжелым. Героин Кристина начала употреблять сознательно, зная, на что идет, и создается впечатление, что на самом деле выбора у нее не было.
Кристина много раз пыталась завязать с героином, переживала ломки, "откалывалась" и думала, что все, у нее все получилось, но когда мама отпускала ее гулять, снова шла на точку, где торгуют героином. Она лечилась от наркомании в клинике, сбегала оттуда, сама пошла попросилась в психушку и оттуда сбегала.
Не смотря на то, что книга такая чернушная, что ли, она читается на одном дыхании, может быть потому, что все это правда. В книге есть также комментарии мамы Кристины и других людей, которые со своей стороны описывают и проясняют ситуацию.
Если честно, я бы всем советовала прочитать эту книгу, а особенно родителям подростков, там очень хорошо показано почему ребенок начинает употреблять наркотики, да и вообще она о многом заставляет задуматься.
Честно говоря, под большим впечатлением.
Вроде говорено-переговорено о наркотиках.
У меня был период в жизни, когда я плотно общалась с "бывшей наркоманкой", которая очень гордилась своей уникальностью, что она одна из ничтожно малого процента людей, кому удалось "завязать", но потом, как я слышала, она снова вернулась к наркотикам, не знаю, что с ней сейчас.
Однако книга потрясает. Может быть тем, что книга - это реальная история девочки, которая стала героиновой наркоманкой и проституткой в 13 лет.
Действие происходит в конце 70-х годов в Германии.
Прежде всего меня поразило детство этого ребенка. Какое же счастье, что я жила в частном секторе, где мы свободно бегали и играли до ночи, у нас была речка, было раздолье!
Какое счастье, что у меня было спокойное детство, с добрыми мультфильмами, с незадолбанными зарабатыванием денег родителями, уверенными в завтрашнем дне. Счастье, что я жила в благополучной семье.
Кристина с родителями тоже переехала в город из сельской местности, родители постоянно ссорились, отец избивал девочку и иногда маму, деваться ребенку было некуда.
"А вообще, у нас в Гропиусштадте человек почти автоматически учился делать то, что делать запрещено. А как иначе, ведь запрещено-то было практически всё!
Например, было запрещено играть в игры, которые приносили удовольствие. На каждом углу висела соответствующая табличка. В так называемых сквериках между высотками были настоящие леса этих табличек – ветер гудел в них! Большинство табличек запрещали что-либо детям.
Позже я переписала в дневник некоторые изречения с этих табличек. Первая руководящая табличка висела уже на нашей входной двери. Согласно ей, в подъездах домов детям разрешалось передвигаться, видимо, только на цыпочках. Играть, бегать, кататься на роликах и на велосипедах – всё строго запрещено! Ну, хорошо, потом шли газоны, и на каждом углу табличка: «По газонам не ходить!» Таблички были приколочены ко всему, что было хоть немного зелёным. Например, у нас рядом с домом была разбита какая-то грядка с чахлыми розами. Грядка эта, правда, названа была очень пафосно: «Охраняемая природная зона» – ни больше, ни меньше! Ниже следовал параграф, согласно которому человек, приблизившийся к этим недоразвитым розам, должен быть незамедлительно оштрафован.
Но ничего, ничего – всё-таки в нашем распоряжении были игровые площадки!
Каждой паре высоток обязательно была приписана собственная игровая площадка.Что представляла эта площадка? Да ничего особенного! Кучка обоссаного песка, несколько сломанных металлических сооружений для карабканья по ним и одна гигантская табличка, не табличка даже, а настоящее табло! Оно, табло, находилось в надёжном железном ящике, под бронированным, вероятно, стеклом, а перед стеклом была укреплена решётка. Устроители принимали все меры к тому, чтобы этот бред не мог быть уничтожен ни при каких обстоятельствах. Табло было озаглавлено так: «Порядок пребывания на игровой площадке». Ниже была выбита напоминающая запись о том, что дети должны использовать площадку только «для радости и отдыха». Правда, мы не могли использовать ее «для радости и отдыха» именно тогда, когда нам этого хотелось, потому что ниже было подчеркнуто: «в период с 8 до 13 и с 15 до 19 часов». Так что, когда мы возвращались из школы, никакой речи о «радости и отдыхе» на площадке и идти не могло.
Впрочем, мы с сестрой так никогда бы и не смогли воспользоваться игровой площадкой, потому что, согласно правилам пользования, находиться на площадке дозволялось только «с согласия и под присмотром взрослых», да и то очень-очень тихо, ведь «потребность общественности дома в тишине должна охраняться с особенным вниманием». Какой-нибудь резиновый мячик воспитанному ребёнку еще можно было побросать, но не более того: «спортивные игры с мячом на площадке строго запрещены». Никакого там, упаси бог, волейбола или футбола! Мальчишкам приходилось особенно плохо, и они выплёскивали свою энергию на все эти устройства для карабканья, скамейки и, конечно, на запретительные таблички."
"Но что-то же должно было нас развлечь! Что-нибудь запрещённое, желательно строго запрещённое. Ага, ну, например, гонки на лифтах!
Как и все наши игры, гонки на лифтах были достаточно жестоким развлечением.
Например, мы ловили какое-нибудь дитё помладше, засовывали его в лифт и нажимали на все кнопки; другие в это время держали второй лифт. Несчастный ребенок должен был вознестись в лифте к последнему этажу со всеми остановками.
Со мной тоже часто проделывали этот номер, и именно тогда, когда мне нужно было безо всяких опозданий явиться с Аяксом после прогулки к ужину. Они давили на все кнопки, и проходил битый час, прежде чем я оказывалась на своём одиннадцатом этаже. У собаки – у той просто сдавали нервы от такой езды!
Особым кайфом было запереть в лифте того, кто поднимался в туалет, – ну он мочился в конце концов в лифте, – или отнять у ребёнка поварешку. Все маленькие дети выходили на улицу только с поварёшкой. Потому что только с помощью большой деревянной поварёшки можно было дотянуться до кнопок лифта. Лифты были сконструированы так, что человек без поварёшки был вообще полностью выброшен из жизни! Если поварёшка терялась или её отнимали другие дети, то – делать нечего, приходилось тащиться на одиннадцатый этаж пешком. Потому что другие дети, конечно, даже захоти они помочь, одолжить свою поварёшку не могли, а взрослые думали, что ты только бесцельно проводишь время в лифте и, вероятно, хочешь сломать его в конце концов.
Лифты часто ломались, и нельзя сказать, что мы не были причастны к этому. Мы действительно эксплуатировали их нещадно в наших гонках на скорость. Лифты ходили и так достаточно быстро, но существовало несколько приёмов, которые позволяли гонщику выиграть ещё две секунды. Так, например, внешнюю дверь нужно было закрыть очень быстро, но при этом ещё и очень осторожно, потому что, если её захлопывали, от неё отваливался очередной кусок. Внутренняя дверь закрывалась автоматически, но если ей немного помочь руками то она закрывалась быстрее. Ну или ломалась… Да, в гонках на лифтах мне не было равных!
Наших тринадцати этажей нам скоро уже не хватало. Кроме того, управдом постоянно наступал нам на пятки, земля горела у нас под ногами с этими лифтами!"
Еще меня поразило то, что научили Кристину курить гашиш друзья, которые тусовались в молодежном клубе при евангелической церкви, где этот гашиш продавался и распространялся.
А дальше за год Кристина перешла от гашиша и колес к героину и оказалась на детской панели, т.к. постоянно приходилось зарабатывать себе на дозу.
Оказывается может быть детская панель! Там снимаются девочки 12-14 лет, в основном наркоманки, куда ходят взрослые найти маленькую проститутку, а когда девочки подрастают и больше не котируются именно, как дети, они переходят работать в другое место, на автотрассу.
При этом Кристина трогательно и как-то по-детски любит своего друга, тоже наркомана, который работает тут же на панели, обслуживая голубых. Они вместе мечтают завязать и зажить обычной благополучной жизнью в собственном уютном доме.
Еще удивляет, что ни дома, ни в школе даже не догадываются о двойной жизни Кристины. Школа описывается, как место, где всем все равно, никто даже по именам не запоминает детей, не то, чтобы замечать, есть ли тот или иной ребенок в школе и в каком он состоянии, и Кристина могла спокойно прийти в школу полностью обдолбанной и даже что-то там отвечать на уроках.
В книге очень хорошо показана психология героинового наркомана. Мне моя знакомая тоже говорила, что от первого раза нет никакой ломки и привыкания, и в то же время после первого раза ты фактически уже наркоман, так как полностью меняются мозги человека, ты вдруг понимаешь, что пусть ты через несколько лет умрешь беззубой под забором, но ты за это время проживешь такую яркую жизнь, которая и не снилась всем этим обывателям. Кристина тоже презирала обывателей.
Показано, как человек переходит от легких наркотиков к тяжелым. Героин Кристина начала употреблять сознательно, зная, на что идет, и создается впечатление, что на самом деле выбора у нее не было.
Кристина много раз пыталась завязать с героином, переживала ломки, "откалывалась" и думала, что все, у нее все получилось, но когда мама отпускала ее гулять, снова шла на точку, где торгуют героином. Она лечилась от наркомании в клинике, сбегала оттуда, сама пошла попросилась в психушку и оттуда сбегала.
Не смотря на то, что книга такая чернушная, что ли, она читается на одном дыхании, может быть потому, что все это правда. В книге есть также комментарии мамы Кристины и других людей, которые со своей стороны описывают и проясняют ситуацию.
Если честно, я бы всем советовала прочитать эту книгу, а особенно родителям подростков, там очень хорошо показано почему ребенок начинает употреблять наркотики, да и вообще она о многом заставляет задуматься.
