(no subject)

Прочитала книгу М.В. Давида "Блокада. Воспоминания очевидцев". На удивление хорошая книга, хотя и современная, я сначала боялась, что будет пасквиль. В ней нет авторского текста, она полностью состоит из отрывков дневников людей, которые жили в блокадном Ленинграде, бойцов  которые воевали за Ленинград, эвакуированных людей, а также писем и различных официальных документов, которые делают общую картину более понятной.  Последние 4 дня я практически прожила в этой книге.

Но есть и большие минусы в компоновке книги. Например, дневники цитируются не один за другим, а каждое событие (например, начало войны, начало блокады, прорыв блокады) иллюстрируется цитатами из разных дневников. При этом указываются не фамилии авторов, а инициалы. Например: А. Б-в, Н. Б-т, А. Б-н, А. К-в, Е. А-в и т.д.  Потом следующее событие опять иллюстрируется цитатами из уже знакомых дневников и частью новых. Когда дневник цитируется впервые, дается сноска с информацией о том, кто автор дневника. Например: "А. Б-в — инструктор Василеостровского райкома ВКП(б), помощник военного прокурора Ленинграда".

Очень скоро начинаешь путаться во всех этих инициалах, забываешь кто есть кто. В то же время понимаешь,что знать, чей именно дневник читаешь, необходимо, потому что уже сочувствуешь людям и волнует их дальнейшая судьба. И получается, что для того, чтобы понять кто такой А. Г-ч, нужно пролистать всю книгу назад, выискивая страницу с нужной сноской. Это очень неудобно. В некоторых книгах список сносок приводится в конце, но этой книге его не было. Поэтому прочитав где-то треть книги, я окончательно запуталась и мне пришлось завести отдельный документ, а затем пролистать всю книгу до самого начала и тщательно скопировать абсолютно все сноски, чтобы в дальнейшем, читая книгу, сверяться со списками. И копировать в этот документ все новые сноски на протяжении чтения всей книги. А уж как выходили из положения люди, читающие бумажную книгу, мне даже трудно представить.

Кроме того, у автора книги очень странный способ приводить цитаты из дневников. Он приводит их без кавычек. При этом автор дневника указывается в конце отрывка. Например:



Мало того, что это не удобно (если отрывок из дневника длинный и занимает несколько страниц, приходится перелистывать страницы вперед, чтобы увидеть, чей это дневник). Но автору книги этого показалось мало. Надо было совсем запутать читателя. Поэтому иногда он вдруг указывал имя автора дневника вначале. А имя автора следующего отрывка - в конце. А теперь вспомним, что автор книги не использует кавычки. Поэтому иногда получалось так:

Из воспоминаний Иванова:
1 мая 1942:
текст
5 мая 1942:
текст
25 мая 1942:
текст
1 июня 1942:
текст
[Петров]

Доходя до подписи Петров ты приходишь в недоумение: как так, почему Петров, если автор Иванов? Оказывается часть текста принадлежит Иванову, потом цитата заканчивается и автор без всякого перехода и кавычек продолжает текст отрывком из другого дневника, указывая автора уже в конце. И остается только догадываться принадлежит Петрову запись за 1 июня, или за 25 мая и 1 июня, или может вообще 3 записи из 4-х? Иногда об этом можно догадаться по содержанию записей, стилю написания, но не всегда. Был один момент в книге, когда таким образом приводился отрывок из дневника директора хлебзавода, а сразу за ним отрывок из дневника работника какого-то другого завода, в обоих отрывках упоминается завод и производственные моменты. Поэтому даже прочитав это место несколько раз, я так и не поняла, где заканчивается цитата из дневника директора завода и начинается цитата работника.

Вот почему несмотря на то, что книга мне очень понравилась, эта недоработанность оставляет недоумение. Как так: перелопатить такой обширный и материал, а потом так накосячить с оформлением книги. У нас это называется: танюцювали-танцювали і не вклонилися.

Ну а по содержанию книги - это надо читать, тут в двух словах не расскажешь. Книга есть на флибусте, так что рекомендую.