Снова о полярниках
Nov. 12th, 2018 11:44 amВ продолжение поста, где я писала о книгах про полярников.
Прочитала Кренкеля "RAEM — мои позывные", давно уже, опять не написала по свежим следам. Он пишет бойко и дополняет все предыдущие книги, которые я читала. Так интересно, как будто компания собралась и каждый от своего лица рассказывает разные истории, а остальные дополняют уже со своей стороны другими подробностями.
Например, Урванцев в романе "Два года на Северной Земле" пишет, что к ним на остров должен был прилететь цеппелин:
" 28-го утром со станции Франца-Иосифа сообщили, что дирижабль был там и после недолгой остановки вылетел на Северную Землю.
Погода переменная: то ясно, то временами туман, ветер довольно сильный северный и северо-западный. Ждем дирижабля около полудня, так как лететь ему от Франца- Иосифа не более 5–6 часов. Однако наши ожидания, как мы и предполагали, не увенчались успехом. «Цеппелина» мы даже не видели, хотя в 16 часов нашего времени Ходов отчетливо слышал работу его радиостанции. Очевидно дирижабль находился где-то поблизости, но на наши вызовы не отвечал, несмотря на то, что Василий Васильевич подавал позывные почти непрерывно."
Кренкель, который был на борту этого дирижабля в своем романе пишет:
"Облетев Северную Землю, цеппелин взял курс на остров Домашний, где работала группа советских зимовщиков Ушакова и Урванцева. У них была радиостанция, связаться с которой было крайне необходимо для выполнения весьма сложного задания, входившего в программу нашей экспедиции: нам предстояло взять на борт геолога Урванцева и доставить его в Ленинград.
Туман и какие-то помехи радиосвязи не позволили нам выполнить это сложное и беспрецедентное для арктических исследований тех лет задание. Сколько мы ни звали — радиостанция зимовки почему-то не отвечала, а отсутствие видимости вынудило нас повернуть восвояси, и мы двинулись к мысу Челюскин, а затем углубились на территорию Таймырского полуострова."
И так весь роман, читаешь, как Кренкель плывет на борту ледокола и тут же он упоминает, что они везли какую-то экспедицию на зимовку или забирали какую-то экспедицию, про которую я читала раньше, вскользь упоминает какие-то интересные детали, дополняет портреты людей, которых я уже "знаю" по книгам.
Понимаю, что тема эта мало кому интересная, но не могу молчать, муж уже больше не может слушать про полярников:)))
Прочитала Кренкеля "RAEM — мои позывные", давно уже, опять не написала по свежим следам. Он пишет бойко и дополняет все предыдущие книги, которые я читала. Так интересно, как будто компания собралась и каждый от своего лица рассказывает разные истории, а остальные дополняют уже со своей стороны другими подробностями.
Например, Урванцев в романе "Два года на Северной Земле" пишет, что к ним на остров должен был прилететь цеппелин:
" 28-го утром со станции Франца-Иосифа сообщили, что дирижабль был там и после недолгой остановки вылетел на Северную Землю.
Погода переменная: то ясно, то временами туман, ветер довольно сильный северный и северо-западный. Ждем дирижабля около полудня, так как лететь ему от Франца- Иосифа не более 5–6 часов. Однако наши ожидания, как мы и предполагали, не увенчались успехом. «Цеппелина» мы даже не видели, хотя в 16 часов нашего времени Ходов отчетливо слышал работу его радиостанции. Очевидно дирижабль находился где-то поблизости, но на наши вызовы не отвечал, несмотря на то, что Василий Васильевич подавал позывные почти непрерывно."
Кренкель, который был на борту этого дирижабля в своем романе пишет:
"Облетев Северную Землю, цеппелин взял курс на остров Домашний, где работала группа советских зимовщиков Ушакова и Урванцева. У них была радиостанция, связаться с которой было крайне необходимо для выполнения весьма сложного задания, входившего в программу нашей экспедиции: нам предстояло взять на борт геолога Урванцева и доставить его в Ленинград.
Туман и какие-то помехи радиосвязи не позволили нам выполнить это сложное и беспрецедентное для арктических исследований тех лет задание. Сколько мы ни звали — радиостанция зимовки почему-то не отвечала, а отсутствие видимости вынудило нас повернуть восвояси, и мы двинулись к мысу Челюскин, а затем углубились на территорию Таймырского полуострова."
И так весь роман, читаешь, как Кренкель плывет на борту ледокола и тут же он упоминает, что они везли какую-то экспедицию на зимовку или забирали какую-то экспедицию, про которую я читала раньше, вскользь упоминает какие-то интересные детали, дополняет портреты людей, которых я уже "знаю" по книгам.
Понимаю, что тема эта мало кому интересная, но не могу молчать, муж уже больше не может слушать про полярников:)))
